Фото: Иван Козлов
Ксения Каримова

Острова среди леса

Никогда не понимала людей, одержимых желанием жить в центре.

До 23 лет я жила в спальном микрорайоне, почти со всех сторон окруженном лесом. И даже не в центре этого микрорайона, а на его окраине.

Пятиэтажная брежневка, чудесным образом выросшая в 90-м году среди домов, которые по легенде строили на Кислотных дачах еще пленные немцы, поставила жирную точку в череде двухэтажек по улице Генерала Доватора.

Дальше, попрощавшись с жилыми домами, улица шла мимо заросшего детдомовского сада, который надежно охранял памятник Горькому, мимо бывших картофельных плантаций, и упиралась в спрятанное в лесу кладбище.

Зимой я надевала лыжи прямо у подъезда и по этой самой дороге (машины здесь ходили редко), свернув у кладбища влево, уходила по протоптанной лыжне в лес. А дальше - через поле, которое уже заросло лесом, до Чертовой горки.

… Школа, в который я училась первые три класса, тоже находилась на краю микрорайона, но уже на другом. На Болоте – так местные называют эту часть микрорайона.

Дорога, по который мы с одного конца поселка топали на другой, торопясь успеть к первому уроку, упиралась в лесной массив: новая школа с бассейном уютно устроилась у самой опушки. В моем детстве по этой улице мало ходили машины, зато ходили коровы. Каждое утро, пока трава еще не пожухла, они сопровождали нас до школы, подгоняемые дежурным пастухом.

Нам не нужно было за неделю планировать вылазку на лыжах и ехать за тридевять земель. Мы выбирались на шашлыки через дорогу от дома. Чтобы сходить за грибами, мы не толкались полтора часа в утренней электричке. Опята папа всегда собирал по дороге с работы домой, ведрами.

Ни стук трамвая, ни гул машин не нарушали тишины летней ночи. Из настежь открытого окна, затянутого от комаров сеткой, доносилось только пение птиц и прохлада леса.

Мне кажется, картина Перми была бы неполной без поэзии его старых спальных районов, уютными островами возникших среди лесов


наши
партнеры