Фото: из открытых источников
Елизавета Сорокина

Дорогой город

Пишу тебе из мест лишения ограничений, в слегка промокших кроссовках, что обошли тебя почти весь. Есть так много слов, которые никогда не передадут ширину и долготу тех давних вечеров. Ты не знаешь, точнее, не помнишь наше знакомство.
Это был заснеженный понедельник. Все суетились, ведь через несколько часов случится праздник. И я решила, что пора. Отсчитав от момента просьбы несколько часов, мне рассказали о тебе. Через пару дней сквозь полузакрытые веки впервые тебя увидела, вдохнула твой воздух. Ты был весь такой белый и слегка фыркал на меня морозцем. Мы едва ли обмолвились парой слов.
Невзлюбили друг друга. То ли от того, что кто-то из родных звал тебя "большой деревней", то ли от того, что мне никак не случалось тебя узнать. Нет, я не ненавидела тебя.
Прошло много времени прежде, чем мама решилась. Первой остановкой были заборы. С какой-то странной жадностью я читала вслух твои послания, заставляя маму краснеть...
Ты не заставлял меня краснеть и со схожими чувствами обещал не отдавать моменты, что когда-то приносили счастье. Позже отправишь их Камой, позабыв указать адрес доставки, и сестра твоя навсегда утопит коробку девяти школьных лет.
Надеюсь, перепишешь подробности переплывания перекрёстка Попова и Ленина в грозу, первого "Вальса Цветов" в ротонде возле Мотовилихинского пруда - без музыки, не одиночного и в ясный день.
Помнишь, где-то на задворках возле Оперного, есть замечательная крыша? Около двери стоял диван, вечно занятый человеком в синем спортивном костюме. Я выглядывала на небо: зимой - персиково-розовое, а в остальное время - тлеюще-голубое. Вскоретам появилась решётка, и человек исчез.
И я исчезла, громко хлопнув дверью, собрав все вещи, бросив тебе в лицо свою память... Нет-с, всё-таки сбежала.
Почему пишу сейчас? Есть проблема: я люблю тебя. Долго же до меня доходило! Да и срок почти истёк. Похоже, я возвращаюсь. Может, ты ещё помнишь меня, родной?
Напишу, когда буду,
Твоя Ли.С.


наши
партнеры